По следам забытого Крестового Похода


Синий - Posted on 24 Апрель 2011

Всё-таки иногда полезно залезать в Википедию-можно узнать много интересного... Вот и опять я столкнулся с совершено неизвестным мне событием, которое "повлияло на историю Восточной Европы на несколько сот лет". Это сражение на реке Ворскле между войсками литовского князя Витовта и Золотоордынским ханом Тимур Кутлугом, случившееся в 1399 году. При описании этого сражения авторы не уставали повторять, что именно тогда решалась судьба всей Руси. В случае победы Витовта, уже Литва стала бы "собирателем Русских Земель". Однако не удалось. А затем... историки забыли об этой битве, забыли о том, что Москва в том 1399 году по-сути стояла на грани. Но, забыв об этом сражении, историки так и не смогли более-менее толком объяснить, почему же именно Московским владыкам удалось собрать Русь. Единственное, что смогли они изобрести-Божий Промысел и Избранность потомков Православного Святого Александра Ярославича Невского.
Проще-простого было бы отмахнуться от этой самой битвы-очередные выдумки в стиле Фоменко. И признаюсь изначально так и хотелось. Для очистки совести заглянул в Большую Советскую Энциклопедию, чтобы выписать пару фраз либо об этом сражении, либо из биографии самого Витовта, чтобы вставить их в какую-нибудь статью, но... был сильно удивлён. В небольшой статье посвящённой литовскому князю (к слову Грюнвальдской битве посвящается более длинная статья) было упоминание об этой битве... и всё. Три слова, в небольшой статье и больше ничего. Как-то трудно было успокоиться на этом, тем более, признаюсь честно, очень уж меня заинтересовал этот эпизод из биографии наверное самого великого из литовских князей, победителя тевтонского ордена и грозного соседа Московского княжества. То, где можно было прочитать об этой битве относилось к "не любо не слушай, а врать не мешай". При чём так можно было сказать обо всём, что мне пришлось почитать: и о восторженном и об отвергающем. Но ведь действительно эта битва была! Так что же всё-таки случилось на берегах Ворсклы? Грандиозное сражение, решившее судьбу Восточной Европы, или же небольшая стычка, пусть даже и неудачная для Витовта, однако столь заурядная, что не стоило и раздувать эту частную неудачу действительно Великого Правителя?
Кратко о битве. Через некоторое время после того, как Тохтамыш разорил Москву, ему пришлось сражаться с новым противником Тамерланом, а затем, уже поле неудач в борьбе с этим завоевателем, Тохтамышу пришлось уступить свой престол Тимур Кутлугу и бежать в Литву. Там он согласился на условия Витовта-признать себя вассалом Литовского князя за помощь в возвращении власти. Сначала Литовский князь пытался добиться от Римского Папы объявления общеевропейского Крестового Похода, но после отказа решил действовать на свой страх и риск. Собрав мощное войско, Витовт двинулся навстречу врагу. Первое время сам Тимур Култуг, видя перед собой эту армию, был готов принять условия противника, однако получив подкрепления, приведённые темником Едыгеем, решился на сражение. В этой битве на стороне Витовта участвовали, кроме литовских войск, так же полки русских князей (часть из которых менее чем двадцать лет назад пришли на помощь Дмитрию Донскому), татары Тохтамыша и тевтонские рыцари. Однако победа оказалась на стороне Тимур Кутлуга и Едыгея. И эта победа ордынского поля сыграла чуть ли не самую главную роль в возвышении Москвы, отныне ей предстояло стать объединителем Русских Земель. Великолепный шанс Литвы был упущен.
Однако взглянем на некоторые исторические процессы, проходившие в те годы, когда князь Витовт попытался через крестовый поход покорить земли Золотой Орды.
Во-первых сама Золотая Орда, или Улус Джучи... Все мы помним темника Мамая, который стал практически правителем государства не будучи чингизидом... Но если взглянуть на монгольский мир, то можно прийти к выводу, что в истории Мамая нет ничего особенного, более того, на фоне других "нечингизидов" Мамай выглядит полным неудачником. Титул хана со времен Чингисхана мог принадлежать лишь его потомкам по мужской линии. Это был высший титул кочевой знати, сродни императору в Западной Европе... Однако уже в середине 14 века на первые роли в государствах чингизидов начинают выходить темники, или эмиры. Всё чаще и чаще ханы передают ведение дел в руки своих полководцев и придворных... Неврюй, Арапща, Улавчий, Кавгадый-перечень только ордынских вельмож, от чьего мнения или походов зависели судьбы князей и решения ханов в отношении своих западных вассалов. В конце-концов в руках темников оказались довольно огромные богатства, плюс к этому реальная власть. Начинался тот период в истории Степи, который можно назвать феодальной раздробленностью. Хан становился в какой-то мере лишь "почётным титулом", "первым среди равных", а иногда и просто марионеткой в руках более могущественного вассала. Всё-таки несмотря ни на что, но степь привыкла к тому, что лишь хан является верховным титулом правителя. Мамай, являясь полноправным правителем всё-таки имеет "своего" хана Абдулу. Сарайские князья, недовольны Мамаем, тут же выставляют другого чингизида, (благо недостатка в тех, в ком течёт кровь "потрясателя вселенной" не было), Амурата.
Орда разваливалась на части. Но даже по частям она была опасна. Если угодно, то можно сказать, что произошло тоже самое, что происходило в 3 веке в Римской империи, когда каждый полководец имел имел лично себе преданную армию, с помощью которой мог добиться императорского венца. Бывали случаи, когда в Риме было два и более "императора", борющихся друг с другом. Однако римские легионы ещё были грозной силой и несмотря на частую смену властителей Римское государство продолжало считаться грозной и непобедимой силой.
После поражения на Куликовом поле Мамай утратил свои "легионы" и его престол стал лёгкой добычей для Тохтамыша. Если посмотреть объективно, то этот хан может вызвать восхищение. Будучи чингизидом Тохтамыш довольно рьяно смотрел на "избранность" своего рода. Совершив карательный поход против Москвы, Тохтамыш не стал усугублять положение и не попытался лишить Дмитрия Донского власти и титулов. Основной заботой хана стало укрепление и наведение порядка в своём царстве. Титаническими усилиями ему, казалось, удалось было собрать большую часть земель Улуса Джучи под свой контроль, но... На востоке в тот момент уже выросла новая грозная сила-Тамерлан (Тимур).
Тамерлан не был чингизидом, и не мог рассчитывать на ханский титул. Однако будучи чистолюбивым правителем и великим полководцем он не мог удовлетвориться лишь ролью "серого кардинала" при потомках Чингисхана. Во многом его судьба напоминает судьбу "потрясателя вселенной". Так же свой путь к славе он начал с небольшим отрядом приверженцев... А через некоторое время стоял во главе уже огромного войска. Не желая подчиняться никому, ему всё-таки приходилось считаться с обычаями, сложившимся в монгольском мире. И тогда Тамерлан присвоил себе титул Великого Эмира, и объявил, что каждый чингизид должен выспрашивать у него разрешение на правление своим улусом. Первое время его не ставили в расчёт, надеясь, что в конце-концов Великий Эмир свернёт себе шею. Тот же Тохтамыш заручился поддержкой Тимура, перед тем, как обрушиться на Мамая. Но. захватив и упрочив свою власть чингизид не пожелал считаться ставленником "выскочки". И тогда Тамерлан показал недавнему союзнику как тот заблуждается. За довольно короткое время царство Тохтамыша было предано огню и мечу. В 1395 году, потерпев полное поражение Тохтамыш навсегда утратил и царство, и власть. Войска Тамерлана, громя всё на своём пути в 1396 году дошли до Ельца, который разграбили, а затем повернули обратно.
1395 год можно назвать годом конца Улуса Джучи (Золотой Орды). Многие богатые восточные территории Тамерлан присоединил к своему эмирату. Казань, Волжская Булгария, Крым стали уже полностью независимыми. По сути преемнику Тохтамыша Тимур Кутлугу достались лишь степи, да полузависимая Русь. В википедии и других сравнительно новых трудах пишут, что в 1398 году Тимур Кутлуг со свои "серым кардиналом" Едыгеем разгромили остатки орды Тохтамыша, заставив того бежать в Литву. В старых источниках об этом не упоминается. Но, исходя из того, что в битве на Ворскле Витовт "поддерживал" претензии Тохтамыша на возвращении ему власти, поверим.
Теперь второе. А что представлял собой сам Великий Витовт? После смерти литовского князя Ольгерда престол наследовал его сын Ягайло, который начал стремиться к овладению ещё одной польской короны. В борьбе за власть новый литовский князь с жестокостью обрушился на своих родственников. Не избег горькой участи и один из лучших литовских полководцев Кейстут-гроза тевтонских рыцарей и брат Ольгерда. Жестокая политика Ягайло вооружила против него литовскую знать. А вскоре у недовольных появился и вождь-сын Кейстута, двоюродный брат Ягайло Витовт. После долгого и упорного противостояния Ягайло согласился признать Витовта Литовским Князем и объявил его своим соправителем. Получив в свои руки богатые земли, принадлежавшие Литовскому княжеству Витовт смог вести и самостоятельную политику на востоке. Продолжая дело своего дяди, он присоединяет к литовским владениям Смоленское княжество, а так же практически уже захватывает и Новгород со Псковом. Его дочь была замужем за Московским Князем Василием Дмитриевичем, наследником Дмитрия Донского. Западногерманские хроники описывают Витовта как умного и очень проницательного политика, умеющего пользоваться благоприятными моментами (доказательство-присоединение без боевых действий в 1395 Смоленска), великолепно ориентирующегося в политических хитросплетениях того времени.
И это правитель хотел, чтобы Римский Папа объявил Крестовый Поход?!
Если взглянуть на историю паства, то к 1399 году в Европе по сути не было единого первосвященника. Католическая церковь переживала тяжёлую "схизму", которая грозила уничтожить её. Всё началось с французского короля Филиппа Красивого, Который добился того, что с 1305 года все папы выбирались по указке французского короля и проживали в Авиньоне, т е оставались в юрисдикции французских владык, чьи владения окружали резеденцию римских первосвещенников. Однако неудачное течение столетней войны позволило в конце-концов папам вырваться из "Вавилонского" (Авиньонского) пленения. В 1377 Григорий 11 вернулся в Рим. После его смерти в 1378 римское население хотело, чтобы папой стал итальянец, по возможности римлянин, и кардиналы, хотя в основном и французские, испуганные таким настроением, выбрали неаполитанца Урбана 6, архиепископа в Бари. Однако затем, большая часть кардиналов, двенадцать "ольтрамонтани" (т е "живущие за Альпами"), бежав из Рима, объявили избрание Урбана недействительным, переизбрав на его место Клемента 7. Его признали во Франции, а также в Неаполитанском королевстве, Савойе, Шотландии, Кастилии, Арогоне, Наварре. Однако Германские земли, Аншлия, Польша, Дания стояли за Урбана. После смерти последнего, казалось возможным восстановить единство, однако римские кардиналы тот час выбрали нового папу Бонифация 11, а когда в Авиньоне умер Клемент 7, его партия избрала со своей стороны Бенедикта 13. Впрочем и после смерти и этих двоих единство не восстанавливалось. Все эти папы боролись друг с другом, извлекая духовное оружие из своего неистощимого арсенала. Впрочем, для более действенных дел они остро нуждались в деньгах. Вымогая средства, "отцы церкви" не останавливались ни перед чем. Боюсь, что в гуще тех событий католическим папам было не до Витовта (если бы он вдруг появился) с его крестовым походом. Более того, если предположить, что Литва, как и Польша поддерживала "римскую" партию, то вообще говорить о переговорах о завоевании ордынских земель несколько трудно. С 1378 по 1406 эта партия поменяла аж 4 пап. Т е кроме борьбы с Авиньонским епископом этой партии приходилось ещё решать и внутренние проблемы выборов.
Ещё один факт, доказывающий, что говорить о крестовом походе и надеяться, что не только "твой" папа объявит его, но и ты получишь помощь от других европейских стран, мог только совершено наивный человек, это событие, случившееся в 1396 у крепости Никопль. Кроме раскола внутри самой католической церкви, католическим странам угрожал ещё и очень опасный враг, чьи армии грозили ворваться в Европу. Это были турки-османы. Ближайшая страна, которой угрожало нашествие была Венгрия и её король Сигизмунд Люксембургский обратился за помощью к единоверцам. Действительно, ещё раз произошло что-то вроде призыва к крестовому походу. Но у Никополя западное войско было разбито наголову. Многих пленников турки казнили на месте. Чтобы спасти хоть кого-то через всю Европу тянулись вьючные животные с дарами Карла 6 Французского. Европу можно сказать спасло лишь то, что Баязид султан турок вынужден был обратить свои полчища против Тимура. (Напомню, что Едыгей-темник, фактически руководивший ордынскими войсками на Ворскле был союзником Тамерлана. Кто бы стал ослаблять врага своего врага?).
Можно обсудить ещё одного правителя, который по версии апологетов Ворсклы выиграл больше всего. Это Московский князь Василий Дмитриевич. Вообще московские правители, начиная с Юрия Данииловича и заканчивая Иваном 4 Грозным, за редким исключением, отличались крутостью и суровостью натуры. Василий 1-яркое доказательство этому. Вообще личность этого князя представляется мне глыбой льда. Если в поведении других московских князей можно найти и низкие, и высокие качества натуры, то вот в действиях сына победителя Мамая вообще трудно найти хоть что-нибудь человеческое: и хорошее и плохое. Знаменитое "Государство-это Я" в полной мере относится к князю Василию Дмитриевичу. Любое его дело шло на укрепление роли Москвы. При чём чего бы он не делал-казнил, заточал в цепи, миловал, награждал-всё это делалось без тени каких-либо личных чувств. Легко сказать, что из-за неспособности на личную привязанность у Василия Дмитриевича никогда не было друзей. Но вот представьте себе, что и личных врагов у него не было! Вот один довольно яркий пример. Долгое время люди московского князя преследуют Семёна Дмитриевича (Нижегородского князя). Тот мечется как загнанный зверь, но всё-таки долгое время ускользает от преследователей. И вот он в руках у московского владыки. А тот... Казалось бы мог высказать какое-нибудь благородство, или наоборот злорадно долго мучить врага, однако Василий просто ссылает, ставшего неопасным соперника в Вятку. И так во всём. Осторожность и даже смирение в отношении сильного соперника, и тут же использование любой неудачи врага. Но, добиваясь победы ни тени радости, мести-лишь то, что выгодно Москве. И вот, если этот князь опасался, что в случае успеха похода Витовта его княжеству не сдобровать... Не стал бы он лишь следить с тревогой, а потом с облегчением вздыхать "всё обошлось". Тут же московские рати устремились бы на литовские земли (хотя бы Смоленск, но попробовал бы Василий покорить своей власти) однако...
Тут встаёт вопрос о масштабах и результатах этой битвы. Опять же в статьях, которые мне удалось прочесть слишком много слов, но никакой конкретики. Армия Витовта-большая, армия Едыгея подоспевшая в Ворскле-огромная. Есть пушки, конница... Но нет цифр, а сколько это "большая армия" и сколько у этой армии орудий? И насколько "огромная армия" превосходила "большую". Где же эти точные вычисления. что мол там лес рос густой или на этом поле могло уместиться лишь столько-то пеших и конных? О том, что силы Витовта должны были быть крупными указывает наверное то, что в составе его армии упоминаются и князья 19 лет назад стоявшие на Куликовом поле, тевтонцы, литовские полки. При чём, когда говорят о битве с Мамаем, то делают всё, чтобы низвести это побоище в разряд "мелких", однако, как только дело касается битвы 1399 уже эти же князья (В битве на Куликовом поле более 70% процентов составляли войска Москвы, Суздоля и Нижнего Новгорода) приводят под знамёна Витовта "много войска". Конечно, это звучит величественно литовско-русско-тевтонская армия... Но вот по поводу тевтонцев... Единственное упоминание о количестве это силы тевтонского ордена-100 человек. И этот отряд в том сражении играл довольно-таки большую роль (не доказательство ли это того, что армия Витовта была не "большой", а долгое и упорное сражение, что и татар было также не столь много). Да и итог всей этой битвы...
Вот по поводу итога... опять же ничего. Войска Едыгея пограбили после победы южные литовские владения и отхлынули обратно. Ягайло, который не думаю, что был в восторге от того, что должен делить с кем-то власть не нанёс удар по самой Литве (которая в случае масштабности битвы и катастрофы по сути оставалась бы совсем не защищённой). Василий Дмитреевич так же не бросился на ослабленных врагов Витовта, который только что мог погубить Москву, и Тохтамыша у которого Московский князь долгое время был заложником, и освободился лишь бежав. Битва действительно прогремела незаметно для Литвы и её соседей. Никаких изменений в политике.
Поражение не Ворскле отбило у Новгорода и Пскова охоту к объединению с Литвой? Но для этих двух княжеств намного опаснее татар был тевтонский орден. И победа под Грюнвальдом, блестяще одержанная Витовтом, должна была затмить неудачу где-то на Ворскле. Всё это сражение 1399 года было раздуто до границ "решающего судьбу нескольких столетий" лишь в последнее время, когда новым политикам понадобились новые герои. Легче сослаться на военную неудачу, которая стала возможной лишь потому, что великий правитель был предан своими и окружён чужими, и всё-равно не хватило чуть-чуть. Это легче, чем признать, что православные земли отвернулись от католической Литвы и стали тянуться к Москве не в результате военных неудач, а политических ошибок правителей, пусть даже и носящих прозвище Великих. Литва упустила возможность стать "собиратильницей Земли Русской" не в 1399 на Ворскле, а в 1413, когда по Городельскому договору Витовт дал окончательный перевес (отойдя от политики своего отца и дяди) католичеству. Через два года он умер, по замечанию немецкого историка Оскара Егера "никем не оплакиваемым", т к за последние два года оттолкнул от себя и православных и католических подданных.

Добавить сайт в Закладки

ОднаКнопка