Мания величия


Синий - Posted on 21 Октябрь 2010

"Разделяй и властвуй" говорили древние римляне. Наверное Шарукан считал себя очень хитрым и дальновидным, когда потребовал от своих слуг русичей наказать сепаратистов Тугры и Белдюза. Мономах, конечно сломит колена мятежных ханов, но и сам ослабнет, в то время. как он, Шарук-хан, сохранит своё колено. Владыка Степей, похоже, несколько переоценил верность кочевников своему "фарру". Ведь не два хана отказывались повиноваться ему, это было первое предупреждение того, что теряет он власть над степняками.
Конечно же на Стугне половецкие колена, сломив мощь Мономаха, понесли довольно тяжёлые потери. Русь платила дань и даже сверх того. Но слишком недооценил Караханид сына Всеволода.
Вообще если взглянуть на поведение Шарукана в то время, то на ум приходит сравнение его с Ричардом Львиное Сердце. Английского короля и друзья и враги считали первым рыцарем в мире, только рыцарское поведение (как его представлял себе английский правитель) отталкивало от него всех друзей и союзников, делая их заклятыми врагами. Так же и Шарукан, действуя, соответствуясь лишь личным взглядам на честь, будучи то безмерно жестоким, то наоборот благородным он оттолкнул от себя своих подданных.
Дело даже не в том, что Шарукан был то истинным гуманистом, то диким кочевником (не приходя к общему знаменателю), а в том, что каждый раз он выбирал не ту линию поведения. Тогда на Стугне он в безнадёжной атаке положил всё колено Багубарса, для того, чтобы отрезать и пленить (спасти) своего родного племянника Ростислава, но не сумел сделать этого. Из всех воинов (т е из всех мужчин) колена Богубарса выжил лишь он один. Вся Степь восхищалась верностью младшего хана, но...Также вся Степь увидела и награду за эту верность. Стал Богубарс жалким скитальцем без верных нукеров, к тому же женщины и дети погибшего колена остались без поддержки того, кто послал их мужей в ту безумную атаку.
Благородно поступил Шарукан, когда выгоняя Мономаха из Чернигова, сдержал своё слово и позволил уйти сотни воинам с семьями сквозь половецкие орды. Нечего не скажешь доказал, что "слово Владыки Степи крепче камня", но сохранив жизнь Владимиру Всеволодовичу, спас единственного, кому было под силу скинуть власть половецкую над Русью.
Опять же в отношении Тугры и Белдюза...Этой победой Мономах, как бы показал Руси, что не всё ещё потеряно, что передрались ханы между собой, разжимается кулак половецкий. А кулак этот действительно разжимался. Конечно, приятно было куманам, что правит ими чистокровный потомок Карахана (от этого легендарного прародителя ханов вёл свой род Шарукан), но когда пусть и чистокровный, но не соответствует он "чаяниям народным", начинаешь искать ещё кого-то, кто также имеет каплю крови от правящей династии. Этим человеком и оказался хан Аепа. Будучи как бы "принцем крови", он волей не волей становился магнитом, вокруг которого стали собираться недовольные Шаруканом. Уцелевшие Богубарсовцы, остатки колен Тугры и Белдюза, плюс к этому сам Шарукан усиливал колена Аепы, как "ближайшего родственника" и верного союзника. И в голову не приходило Владыки Степей, что против него пойдёт Аепа. Искренне верил Шарукан, что всё, что он делает, делает для пользы народа половецкого. А ведь стоило проехаться ему по вежам, увидеть, как лишённые кормильцев женщины и дети умирают с голоду на дорогих коврах, недоумённо глядя на золото и драгоценные камни, ставшие бесполезными без куска хлеба. Те, кто спасся от голода, могли благодарить за это именно Аепу, который принёс этот самый хлеб умирающим в золоте куманкам.
Как первый хан степи мог расчитывать Шарукан и на помощь других кочевых племён, в особенности смогли бы усилить его войско турки-сельджуки, являющиеся как бы вассалами половцев (я почему почему говорю "как бы", европейской системы сеньор-вассал среди кочевников не было, играла роль, что младший род или народ должен быть нукерами старшего). Но как раз в то время, когда Мономах объединил Русь и начал угрожать власти половцев, турки-сельджуки сцепились в смертельной схватке с крестоносцами. Может быть и это не помешало бы каким-нибудь коленам поддержать половцев в надежде на богатую добычу, если бы...Каждый турок-сельджук помнил, что пропустил через свои степи крестоносце-датчан Шарукан. Конечно это капля в море, но "осадок остался". Тут ещё, сохраняя лицо, "сельджуки подкуплены Мономахом-недавно был в Земле Обетованной игумен Даниил, за которого просил Владимир Всеволодович, точно не просто святым местам кланялся-Багубарс сопровождал провокатора, разорвать Багубарса конями (как предателя)", показал Шарукан, что ничья преданость не спасёт от подозрительности его и гнева.
В своей последней битве на реке Хорол учёл Владыка Степей и превосходство степных конников-стрелков над русской пехотой, и превосходство половецких скакунов над русскими (большая часть которых были землепашескими битюгами-мощными, но медленными). Правильно, рассудил, что измотает дружинников неуловимая половецкая конница, а затем раздавят уставших в бесплодном преследовании русичей орда. Но...Боняк ослушался, слишком вылез со своим коленом вперёд, и нет уже ни колена, да и сам Боняк не вырвался из сечи. И...рассчитывая материально, не учёл хан морального состояния своего войска. В самый ответственный момент переметнулось колено Аепы (второе по численности после Шарукана) на сторону Мономаха. В неразберихе погиб старый воин хан Балин. Раненым, без сознания попал в плен Сугра. Калено Шарукана вместе с сыновьями попало в окружение, из которого был один выход-смерть. В не кольца остался лишь сам Шарукан, да десятка два беков...
К почерневшему от позора Караханиду подъехал Мономах. Не стал Всеволодович уничтожать полностью колено Шарукана. Лишь сказал "Помнишь Чернигов? Скажу также, вон, чтобы коленом Шарукана в Дешт-и-Кипчак не воняло". (Примерно так могла происходить та беседа). И поползли кумане Шаруканова колена вон из родных степей. Стал Владыкой оной теперь Аепа, который припомнил Шарукану и Багубарса, и Белдюза с Тугрой и голодную смерть на грудах награбленного золота жён да детей погибших пехлеван, и смерть отца своего Осеня (слишком уж странную).
Во время перехода к горам Кавказа умер старый Шарукан, говорят был ему ведом способ усилием воли останавливать сердце. А может и просто не выдержал позора.

Добавить сайт в Закладки

ОднаКнопка