Вторая мировая. Была такая партия...


Синий - Posted on 24 Август 2010

1944... Советская Армия наступает по всем фронтам. Несмотря на ожесточённое сопротивление вермахт несёт одно поражение за другим. А ведь три года назад, этот же самый вермахт наступал по этим же самым полям... Они шли вперёд распевая "Яволь майн херн дас хабен вир со герн", что означала сомнениям нет места и они выполнят любой приказ. Теперь же они сомневались. Попадая в плен, каждый пытался убедить, что он простой арбайтен (рабочий). Опять же в 1941 этот арбайтен хладнокровно стрелял из шмайсера по советским геноссе (товарищам).
Но забудем про проблемы немецких солдат, а вспомним середину 30-ых, когда нацисты правили бал в Европе. "Демократы свободного мира" считали, что они непобедимы и пытались договориться со зверем, скармливая тому, то Чехословакию, то Польшу ( а как ещё объяснить странное поведение англо-французских войск, объявивших войну Германии, но не пришедших на помощь полякам? Наверное, надеждой на то, что после Польши настанет черёд СССР. Но следующей стала Франция). И вот в то время, только одна горстка людей продолжала борьбу с нацистским режимом. Это была коммунистическая партия. Нет, не коммунисты СССР, и даже не интернационал, руководители которого, лишь создавали видимость борьбы за дело мировой революции, а простые коммунисты Германии, Польши, Чехословакии и других стран.
Многие читали роман-антиутопию "1984". Помните, какое чувство безнадёги вызывал сюжет, когда показана невозможность какой бы то ни было борьбы, сопративления этому тоталитарному обществу. Когда человека ломают не только внешне, но и внутрене? А теперь представте, тех немцев, чехов и других, попавших в это тоталитарное государство со своим министерством любви-гестапо? Как можно продолжать борьбу без вестей с той стороны, без надежды, без будущего? Передо мной лежит книга Юлиуса Фучика "Репортаж с петлёй на шее". Вот живое свидетельство человека попавшего в подвалы Оруэлловского "министерства любви". Жестокие пытки не сломили его, а пытки, как копирка повторяют те из романа. Когда Фучик видит, что вся их организация раскрыта, что несмотря на его молчание, гестапо приводит всё новых и новых его товарищей и молчит? Молчит, хоть уже другой сдал всех? Молчит, когда душевные муки выше физических? Когда с нашей точки зрения "молчать уже бессмысленно".
Он был коммунистом. Вообще в те годы быть и вступать в коммунистическую партию не являлось возможностью получить какие-либо припилегии, скорее наоборот. Грохот сапог вермахта раздавался от побережья Атлантики, до Волги, от побережья Африки, до Белого моря. Написать в то время заявление в партию, можно сравнить нынче с самоубийством. Но множество таких заявлений поступало и в дни поражений под Киевом, и в дни отступлений в донских степях. Люди знали, что теперь с них будут требовать в десятки раз больше, что на них в первую очередь распространяется приказ "ни шагу назад", но вступали в ряды этой партии. На оккупированных территориях, порой без какой-либо информации из вне, видя карты, где стрелы немецких ударов уже достигли Урала, коммунисты продолжали бороться. Да, как это не звучить противно для нынешних наших демократов, именно коммунисты в первую очередь сумели выстоять в те жестокие годы и выиграть величайшую войну. Ведь быть в то время коммунистом, это означало быть в первую очередь Человеком.
Потом уже, после войны во времена Брежнева, владение партбилетом давало больше возможностей и благ, чем требовало. Вступление в партию Хрущёвской и Брежневской эпохи означало в первую очередь возможность хорошей карьеры. Вот и стремились туда те, которым своя рубашка всегда была ближе к телу. В августе 1991 эти "партийцы" массово рвали и жгли свои билеты, чем сильно отличались от тех коммунистов военных лет, которые считали личноым долгом и честью разделять со своей партией все невзгоды и трудности. Люди, помните о тех Коммунистах Великой Отечественной Войны и не ставте их на одну доску с номенклатурщиками застоя!

Добавить сайт в Закладки

ОднаКнопка